Копирайту нет!
Незадолго до нового года президент сделал очередной подарок своим россиянам. Подписал четвертую часть Гражданского кодекса. Новый закон, вступающий в действие с 1 января 2008 года, полностью посвящен так называемым «правам на результаты интеллектуальной деятельности» - правам авторским, «смежным с авторскими», патентным и некоторым другим.
На мой взгляд, это достаточный повод для того, чтобы поделиться с вами своими соображениями о пользе и вреде этих самых «авторских и смежных» прав.
Кому это выгодно
Сходу вообще трудно понять, чьи интересы защищает «авторское право» в первую очередь. Казалось бы, главный субъект этого права – это, конечно, автор, создатель «интеллектуальной собственности». Именно охрана интересов авторов и создание наилучших условий для их творчества всегда провозглашалась главной целью авторского права.
Однако, как верно заметил один мой товарищ (который, кстати, в вопросах авторского права разбирается гораздо лучше меня), любой автор, пишущий за деньги, - это своего рода проститутка. Главная цель такого автора – получить как можно больше денег за результат своего «интеллектуального труда». Отнюдь не факт, что эта цель так уж положительно влияет на творчество.
Например, ежели экономически выгодней быстро написать много паршивеньких книжек, чем долго сочинять одну большую, то всякий автор будет сочинять сами знаете что. То самое, что в изобилии продается на лотках у метро. Нетрудно догадаться, что это – ОСНОВНАЯ продукция наших издательств сегодня.
Другой субъект интеллектуальной собственности – антипод автора, издатель. (Берем пример с книгами, но ровно такое же положение вещей и с видео, и с аудиопроизведениями). У этого лица, помимо желания заработать побольше денег на авторе, есть еще одна цель – как можно меньше денег этому автору заплатить. И если издателю невыгодно инвестировать деньги в тот или иной «интеллектуальный труд», то вы результатов такого труда не увидите вовсе.
Вот, например, такой специфический вид творчества, как переводы текстов иностранных авторов на русский язык. Перевод – это тоже объект интеллектуальной собственности, и тоже охраняется копирайтом. Но специфика перевода еще и в том, что один и тот же иностранный текст можно переводить на русский до бесконечности. И если издателю невыгодно платить много денег гениальному переводчику, всегда есть возможность купить перевод похуже, но подешевле.
Так, например, копирайт на переводы Бориса Пастернака принадлежит большому количеству наследников автора, которые к тому же хотят продать своего предка как можно дороже. (Про наследование авторских прав вообще надо говорить отдельно, это тоже очень интересно). Поэтому многие издатели стараются не печатать переводы Пастернака. Рынок, знаете ли…
Я же, со свойственной мне самонадеянностью, склонен считать лицом, наиболее заинтересованным в результатах этого самого творчества, - себя, рядового читателя, зрителя и слушателя. Ведь это же для таких, как мы, пишутся, а потом издаются книги. Это нам издатели стараются подороже продать свои книжки, подешевле приобретенные у авторов.
Но вот парадокс: чем выше степень защиты интеллектуальной собственности в стране, тем меньше радости получаем мы от ее использования. От чтения Александры Марининой и Дарьи Донцовой, от просмотра телепередач, от прослушивания попсы. Смею предположить, что никакой пользы от развития авторского права рядовой российский читатель и зритель не получает.
Копирайт без границ
Вот раньше, в 90-е, скажем, годы, польза от бесплатного пользования чужой интеллектуальной собственностью была очень ощутимой. Как сказал другой мой товарищ, тоже очень умный, это бесплатное пользование способствовало выживанию значительной части наших соотечественников. И развитию целых отраслей народного хозяйства.
Но эта эпоха, похоже, окончательно отошла в прошлое. Теперь побеждают тенденции совершенно противоположные. Причем, если, скажем, в патентном праве объекты прав, подлежащих охране, определены очень четко и ограничительно, то авторское право распространяется и вдаль, и вширь.
Несколько примеров из судебной практики последних лет. Лучше всего защищен у нас аудио и видеоинтеллект. Теперь музыку на стадионе во время состязаний и в перерывах меду ними уже нельзя бесплатно включать через динамики. Надо платить правообладателям за публичное исполнение их произведений. Потому что бесплатное исполнение причиняет им убытки.
И радио в магазине тоже нельзя громко включать. А если включили, нужно опять платить исполнителям произведений, исполняемых по радио. Потому что вы, включая радио, приманиваете этими произведениями покупателей. И зарабатываете таким образом деньги на исполнителях этих произведений.
Смерть библиотекам
Весной 2004 года началась новая эпоха в дальнейшем совершенствовании российского авторского права. Целый ряд электронных библиотек подвергся искам со стороны компании «КМ онлайн» о нарушении авторских прав на использование произведений российских и иностранных авторов, а также переводов иностранных текстов на русский язык.
Основания для предъявления исковых требований очевидны. Все электронные библиотекари пополняли свои сетевые ресурсы, в большинстве случаев не спрашивая разрешения у авторов и иных правообладателей. Результатами споров стали, во-первых, взыскание с хозяев библиотек денег в пользу правообладателей (это далеко не всегда авторы), а во-вторых, исчезновение спорных текстов из библиотек.
Одним из самых громких стало дело по иску к Электронной библиотеке Максима Мошкова (www.lib.ru), которое слушалось в суде Останкинского района Москвы в первой половине 2006 года. По нашему мнению, создатель этой библиотеки и его юристы, проигравшие спор, оказались не на высоте. Они имели шансы если и не добиться отказа в удовлетворении требований истцов, то серией встречных исков свести конфликт к фактической ничьей.
Но главная проблема здесь не в том, что конкретный Максим Мошков в одном конкретном случае отбился или не отбился. Он еще научится, за битого двух небитых дают. Кстати, борцы за чистоту электронных библиотек – «КМ» выиграли далеко не все судебные тяжбы, затеянные по их инициативе.
Дело в самой тенденции. Максим Мошков, заслуженный и уважаемый многими товарищ, в течение многих лет делал очень полезное для рядового читателя дело. Создавал электронную библиотеку, которой каждый может бесплатно пользоваться. По-моему, это очень хорошо, несмотря на то, что никакие копирайты при пополнении этой библиотеки, естественно, в расчет не брались. Теперь этой деятельности пришел конец, поскольку ее надо будет вести с оглядкой на правообладателей. И если так дальше пойдет, электронным библиотекам вообще не жить.
Следующим этапом наведения порядка в сфере интеллектуальной собственности должна стать атака на библиотеки бумажные. Что это они, действительно, публично предоставляют тексты, охраняемые копирайтом. Ведь если каждый читатель будет по библиотекам сидеть, некому будет деньги издателям платить.
Это не совсем шутка. Есть такой заграничный борец с копирайтом – Ричард Столлман. Он написал на эту тему фантастический рассказ «Право читать». Как и положено хорошей научной фантастике, с течением времени этот рассказ становится все менее фантастическим. Не могу не процитировать:
...Позднее Дэн узнал, что было время, когда каждый мог пойти в библиотеку и бесплатно получить журнальную статью и даже книгу. В те годы существовали независимые студенты, которые могли читать тысячи страниц, не прибегая к правительственным библиотечным грантам. Но в 1990-х годах как коммерческие, так и бесприбыльные издатели журналов начали взимать плату за доступ. В 2047 библиотеки, которые бесплатно предоставляли учебную литературу всем желающим, были историей.
Победа над копирайтом
Вспоминаю, как я лично в первый раз столкнулся с враждебным мне копирайтом. Одному моему московскому другу понадобилась английская книга по теории чисел, которая в публичных библиотеках нашей страны оказалась только в одном экземпляре. В библиотеке Ленинградского отделения Математического института Академии наук. Из Ленинской библиотеки, или как она там теперь называется, соответствующий экземпляр к этому времени уже украли.
Найдя книжку в библиотеке ЛОМИ, я попросил сотрудниц отксерить мне ее. Нельзя, сказали мне, книга иностранная, копирайт, не положено. Попросил откопировать не всю книгу, а по частям. Тоже побоялись.
Конечно же, копирайт был взломан незамедлительно. Под залог паспорта книга была вынесена на улицу, затем внесена в соседнюю библиотеку, Публичную, где со стороны Садовой улицы действовал специальный ксерокс с двумя бабушками в окошке. Никаких мыслей о том, что у меня (или у них) может отсутствовать копирайт на эту книгу, у бабушек не возникло.
Через час книга вернулась под защиту копирайта, ее пиратская копия поехала бандеролью в Москву, где была размножена заинтересованными лицами еще в необходимом количестве экземпляров. Потому что наша главная ценность – свобода информации. Даже о теории чисел.
Но вообще эта история – знак приближения скорой смерти библиотек как таковых. Из западной библиотеки вы так книжку на улицу для копирования не вынесете.
А теперь вспомните, чем закончилась борьба с аудио и видео пиратами. В этой области теперь защита прав поставлена будь здоров. Диски и кассеты, которые вы покупаете, нельзя копировать, нельзя публично показывать и прослушивать. Хотя всем, в общем-то, очевидно, что в 1998 году в России под видом защиты обладателей лицензий произошел всего лишь передел рынка видеозаписей в пользу более крупных компаний. Мелких пиратов поглотили пираты пожирнее.
При этом всем ясно,
что любой черный рынок задушить нельзя,
в принципе невозможно, а можно только
загнать в подполье, что сейчас и происходит.
Такая же судьба ждет и библиотеки. Если
тенденция не изменится.
Вернемся к вопросу
Так кто же получает основную выгоду от складывающейся системы авторского права? Посмотрим опять на практику судебных споров. Физиономии истцов по этим спорам многое объясняют. Так, на библиотеку Мошкова наехала другая электронная библиотека «КМ», у которой копирайты есть дай бог процента на 3 изо всех размещенных ею текстов. Именно поэтому смело можно утверждать, что, будь Мошков чуть поопытнее в этих боях, он мог бы одержать убедительную победу.
На стадионы и магазины, которые осмеливаются включать у себя радио, наезжает Российское авторское общество, от которого в принципе невозможно добиться ответа на вопрос, права каких конкретно авторов оно защищает. Это общество вообще старается на вопросы не отвечать. Больше всего оно не любит вопроса о том, как распределяются деньги, которые оно получает от имени авторов.
Пару лет назад РАО обратилось к аналогичному норвежскому обществу с требованием денег за использование произведений русских авторов на территории Норвегии. Вежливые норвежцы денег заплатили, но поинтересовались, куда эти деньги дальше деваются. До сих пор терпеливо ждут ответа.
Вопрос о взаимной
оплате норвежцам за использование произведений
их авторов в России даже не возникал.
У нас ведь никто норвежцев не читает,
не смотрит и не слушает.
На Западе в каждом конкретном случае
несложно понять, кому принадлежат права
на данное произведение, и кому, соответственно,
надо платить деньги за его использование.
В России же авторское право защищает
почти исключительно интересы некой прослойки
лиц, которая наживается на посреднических
гешефтах вокруг этих самых копирайтов.
При этом эти лица не только сами никакой
«интеллектуальной собственности» не
создают, но и зачастую никакими реальными
копирайтами не обладают.
Недаром Российское авторское общество так не любит отвечать на вопрос, чьи именно права оно защищает. Оно защищает «вообще всех авторов». При этом каждый из этих «всех авторов», если только он официально не уполномочил РАО представлять его интересы, вправе защищать их самостоятельно. А именно придти к вам в магазин, где играет радио, и попросить у вас еще денег. И можете ему даже не рассказывать, что вы уже заплатили авторскому обществу.
Вопрос президенту
Интересно, какие цели преследует нынешнее российское государство, «совершенствуя» таким образом законодательство об интеллектуальной собственности и практику его применения?
Наверное, это оно так пытается стать «полноправным членом мирового сообщества». А может быть, Российскую Федерацию вынуждают к этому западные партнеры. Только нельзя, кажется, не видеть, что и для российского государства, и для российского общества в целом такая тенденция развития сегодня невыгодна.
Дело в том, что никакого «единого правового поля» в мире не существует. А существует некая система договоренностей между теми или иными государствами. И любое нормальное государство, думающее о своих национальных интересах, нисколько не стесняется существованием каких-либо международных договоров, если участие в этих договорах ему не принесет пользы.
Так, например, к Бернской конвенции 1886 г. об авторском праве Советский Союз присоединился в 1973 году, США в 1988, а Китай – только в 1992. До момента присоединения национальное авторское право защищало только произведения национальных авторов внутри данной страны.
Нетрудно догадаться, что врастание того или иного государства в глобальную систему копирайта происходило в тот момент, когда это государство по тем или иным причинам начинало считать приоритетным направлением не бесплатное пользование заграничными мозгами, а защиту своего национального интеллекта за рубежом.
На мой взгляд, российский интеллект сейчас нуждается совсем не в тех мерах защиты, которое избрало для него государство. Впрочем, в действиях этого государства найти логику удается не всегда.
Охота на директора
Нынешней зимой новый судебный скандал взволновал общественность – дело директора сельской школы Поносова, купившего для своей школы программное обеспечение без лицензии. Дело возбуждено местной прокуратурой.
При этом ясно, что директор, по совести говоря, не так уж и виноват. Очевидно, что программы он сам нигде не воровал, а просто купил их вместе с компьютерами. Купил, кстати, не себе, и даже не школе, а детям, которые в этой школе учатся.
И уж если действительно вести борьбу с ворованным софтом, то привлекать к суду надо его продавцов, а не покупателей. Есть же в правоохранительных органах практика (негласная, но повсеместно распространенная) освобождения от ответственности за хранение и приобретение наркотиков при условии дачи показаний против продавца этих наркотиков. Можно спорить, насколько такая практика законна и моральна, но в ее результативности сомневаться не приходится.
В данном же случае позиция прокуратуры не может не удивлять. Вместо того, чтобы с тем же успехом назначить виноватым какое-нибудь частное хозяйственное общество, государство преследует свое же государственное образовательное учреждение. Само себя кусает за… (ну, допустим, за хвост).
В государственных учреждениях и на унитарных предприятиях (рудиментах советской оборонки) сейчас тихая паника. У всех моих знакомых (и на государственных компьютерах, и на частных) стоят программы без лицензии. У самых порядочных один лицензионный комплект приобретен на несколько компьютеров. Веселее всех себя чувствуют директоры. Ждут, когда к ним постучится прокуратура. Хотя она может постучаться и к нам с вами. И не только в офис, но и в дом.
Оптимистический эпилог
Прочитал написанное. Получилось очень мрачно. Надо бы добавить оптимизма.
Есть такой человек – Миша Вербицкий. Кто такой, не знаю, но человек хороший. Мой единомышленник. Он написал книгу (или просто большую статью), которая так и называется – «Антикопирайт». По странной случайности, публиковать этот текст никто не захотел. Даже те люди, по заказу которых он был написан.
Теперь он выложен
на несколько маргинальном сайте А.Дугина.
Книга очень хорошая, всем рекомендую
ознакомиться: http://imperium.lenin.ru/LENIN
Хочется закончить такими словами из этой замечательной книги:
...У русских есть испытанный десятилетиями способ борьбы с копирайтом, культурной оккупацией и тупым свинством разжиревших бюрократов. Как только то или иное произведение изымается из обращения на основе нарушения "копирайтов", вступает в действие самиздат - запрещенный текст копируется из рук в руки, пока он не станет доступен каждому, в ком жив патриотизм и свобода. Сторонники интеллектуальной собственности, копирайтов, гамбургера и кока-колы могут победить Россию, но для этого им нужно убивать по миллиону жителей не в год, а ежедневно.
А пока Россия жива, о копирайте, на территории, населенной русскими, говорить некому - и не с кем.
Копирайта у нас нет.
Илья Местюков,
специально для antiplagiat.org